До возбуждения уголовного дела сотрудники правоохранительных органов получают от граждан объяснения, которые для неспециалиста ничем не отличаются от показаний в ходе допроса.
В ходе получения объяснений так же, как и при допросе, сотрудник, который проводит проверку, получает от опрашиваемого информацию по обстоятельствам, имеющим значения к предмету проверки.
Объяснения могут быть получены в ходе различных проверок:
- в ходе проверки сообщения о преступлении, проводимой в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ;
- в ходе служебной проверки в отношении сотрудника;
- в ходе административного расследования;
- в ходе налоговой или иной проверки по вопросам соблюдения требований соответствующего законодательства (природоохранного, в сфере пожарной безопасности и пр.)
В подавляющем большинстве случаев после возбуждения уголовного дела полученные до возбуждения уголовного дела объяснения по обстоятельствам, имеющим значение для уголовного дела, полностью дублируются с составлением протокола допроса. В этих случаях вопрос о доказательственной ценности объяснений не стоит, так как вся информация из объяснений оформляется в соответствие с требованиями УПК РФ и переходит в разряд конкретного вида доказательств, предусмотренного ст. 74 УПК РФ, – показаний свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого, эксперта и специалиста.
Но в ряде случаев для стороны обвинения (а иногда и для стороны защиты) необходимо придание доказательственного значения именно самому объяснению. Такое возможно по двум причинам:
- при получении объяснения опрашиваемое лицо сообщило значимую информацию, которая противоречит тому, что было сообщено в ходе последующего допроса. Например, при получении объяснения опрашиваемый указал на обвиняемого как на лицо, совершившее преступление, а в ходе допроса сообщил, что обвиняемый ничего противоправного не совершал.
- при получении объяснения опрашиваемый сообщил важную для дела информацию, однако впоследствии допросить это лицо не удалось (например, в связи с его смертью, в связи с его убытием в иное государство и пр.)
Именно для стороны обвинения такое поведение опрашиваемого лица является проблемой. Ведь складывается парадоксальная ситуация: объяснение опрашиваемого было учтено и положено в основу принятия решения о возбуждении уголовного дела, а при невозможности использования этого объяснения в качестве доказательства встает вопрос о необходимости прекращения уголовного дела.
Прекращать возбужденные уголовные дела наши правоохранители ой как не любят. Поэтому всячески ухитряются для того, чтобы использовать объяснение в качестве доказательства по уголовному делу.
Наиболее распространенный вариант – объяснение осматривается с составлением протокола осмотра и приобщается к делу в качестве вещественного доказательства.
Прежде чем оценить, насколько такое поведение правоохранителей законно, попробуем ответить на вопрос, является ли объяснение доказательством.
Вариант 1: Объяснение доказательством не является
В соответствие с наиболее традиционным взглядом ученных и практиков, объяснение доказательством не является. Именно так Вам ответит любой юрист и даже адвокат, не специализирующийся в сфере уголовного судопроизводства и не отслеживающий судебную практику.
В обоснование сторонники данного подхода ссылаются на позицию Конституционного Суда России и на требования УПК РФ, согласно которым:
- ст. 74 устанавливает конкретные виды доказательств, среди которых есть показания различных участников процесса, но нет объяснений;
- согласно ч. 1 ст. 79 УПК РФ, показания свидетеля – это сведения, сообщенные им на допросе в соответствие с требованиями УПК РФ, а допрос возможен только после возбуждения уголовного дела;
- в соответствие с ч. 1 ст. 75 УПК РФ, доказательства, полученные с нарушением требований кодекса, являются недопустимыми, то есть не имеют юридической силы, не могут быть положены в основу обвинения и использоваться при доказывании.
Именно на основании вышеизложенных требований в большинстве случаев суды при рассмотрении уголовных дел отказывают в удовлетворении ходатайств сторон об исследовании в качестве доказательства объяснений, так как они не могут являться доказательствами по делу.
К примеру, в Кассационном постановлении 7 КСОЮ от 16.10.2024 по делу №77-3304/2024 указано следующее:
«Доводы стороны защиты о не изложении оглашенных в судебном заседании объяснений потерпевшего <данные изъяты> об обстоятельствах ДТП, не ставят под сомнение достоверность его показаний в качестве потерпевшего, признанных судом достоверными и допустимыми доказательствами, поскольку объяснения лица, полученные в ходе процессуальной проверки, не являются доказательствами по уголовному делу».
Такую же позицию занял Восьмой Кассационный суд общей юрисдикции в Определении от 21.09.2021 по делу № 77-3733/2021, указав следующее:
«Между тем, в ст. 401.15 УПК РФ, приговор суда подлежит изменению в связи с необоснованным учетом судом в качестве доказательств по делу объяснений Н., в которых тот указывал о нанесении им удара ФИО5 N.
В силу требований ст. 74 УПК РФ, объяснение лица не является доказательством по уголовному делу.
Таким образом, данное объяснение не отвечает требованиям законности, в силу положений ст. 75 УПК РФ не может быть использовано в качестве доказательств виновности Н. и положено в основу выводов обвинительного приговора».
Вариант 2: Объяснение может быть доказательством по делу
В последние годы появляются судебные решения, которые признают полученные до возбуждения уголовного дела объяснения в качестве доказательства по уголовному делу при условии, если опрашиваемому лицу была разъяснена ст. 51 Конституции РФ, он был предупрежден о том, что его объяснения могут быть использованы в качестве доказательства по делу и опрашиваемому были разъяснены основные права свидетеля (право на защиту, право на обжалование действий и решений лица, в производстве которого находится материал проверки).
Таких решений пока не так много, но их количество увеличивается, причем есть среди них и решения, принятые Верховным Судом России.
Так, в Определении от 15 октября 2019 года по делу №14-АПУ19-7СП Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда России, оценивая доводы кассационной жалобы в части незаконного использования в качестве доказательства объяснения свидетеля, указала:
«Удовлетворяя ходатайство государственного обвинителя, суд установил, что при получении объяснения от Жукова С.В. были соблюдены требования уголовно-процессуального закона.
В соответствии ч. 1 ст. 144 УПК РФ при проверке сообщения о преступлении дознаватель, орган дознания вправе получать объяснения, изымать документы и предметы, производить осмотр места происшествия.
В силу п. 1.2 ст. 144 УПК РФ, полученные в ходе проверки сообщения о преступлении сведения могут быть использованы в качестве доказательств при условии соблюдения положений ст. ст. 75, 89 УПК РФ.
Как усматривается из данного объяснения Жукову С.В. разъяснялись его процессуальные права и положения ст. 51 Конституции РФ, в соответствии с которыми он мог не давать показания, осужденный предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае последующего отказа от них, кроме того, ему разъяснялось право пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа.
При таких обстоятельствах Судебная коллегия приходит к выводу, что данное объяснение правомерно исследовано в присутствии присяжных заседателей, поскольку касалось фактических обстоятельств инкриминируемого деяния».
Таким образом, в данном решении Верховный Суд признал возможность использования объяснения в качестве доказательства по делу при условии разъяснения опрашиваемому ст. 51 Конституции, прав и предупреждения возможности использования его пояснений в качестве доказательства.
Следует отметить, что неразъяснение положений ст. 51 Конституции РФ лишает возможности использования в качестве доказательства не только объяснения, но и показаний, содержащихся в протоколе допроса.
В частности, в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 №8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» указано: «В ходе производства предварительного расследования и рассмотрения уголовных дел в суде должностные лица, осуществляющие уголовное судопроизводство, и суды обязаны разъяснять лицу, в отношении которого проводилась проверка сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ, подозреваемому, обвиняемому, подсудимому (оправданному, осужденному, лицу, в отношении которого уголовное дело прекращено, - при производстве в суде апелляционной инстанции), гражданскому истцу, гражданскому ответчику, свидетелю и потерпевшему право не свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близких родственников, гарантированное соответствующими нормами УПК РФ.
Невыполнение этого требования уголовно-процессуального закона влечет признание объяснений лица, в отношении которого проводилась проверка сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ, а также показаний указанных лиц полученными с нарушением закона».
Позиция Конституционного Суда России: объяснение доказательством не является
Конституционный Суд России также рассматривал вопрос о возможности использования объяснения в качестве доказательства по уголовному делу. В частности, предметом рассмотрения суда явилась жалоба на незаконность исследования в суде и использования в качестве доказательства по делу объяснения, осмотренного следователем и признанного вещественным доказательством. Позиция Конституционного Суда РФ – объяснение не может являться вещественным доказательством и в принципе использоваться в качестве какого-либо доказательства при производстве по уголовному делу.
Так, в Определении Конституционного Суда РФ от 28.02.2017 № 335-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Григоряна Романа Вячеславовича на нарушение его конституционных прав статьей 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» указано следующее:
«Согласно Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном этим Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела (часть первая статьи 74). При этом собирание доказательств осуществляется в ходе уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных этим Кодексом (часть первая статьи 86). Результаты же непроцессуальных действий являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках, которые могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путем, а именно на основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона.
Кроме того, полученные в ходе выявления преступления или проверки сообщения о преступлении объяснения не могут подменять собой показания потерпевшего, свидетеля - сведения, сообщенные ими на допросе, проведенном в ходе досудебного производства по уголовному делу или в суде в соответствии с требованиями статей 187-191, 277 и 278 УПК Российской Федерации. Для их получения этим Кодексом установлены специальная процедура и другие основания и условия (статьи 78, 79 и 189), в том числе когда лица, от которых в ходе проверки сообщения о преступлении были получены объяснения, не допрашивались дознавателем при производстве дознания в сокращенной форме (статья 226.5), а также закреплены правила оглашения показаний при неявке в судебное заседание потерпевшего или свидетеля (статья 281). Следовательно, протокол с объяснениями может рассматриваться лишь в качестве источника требующих подтверждения фактов и сам по себе не может служить объективным средством для обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела, а потому, по смыслу уголовно-процессуального закона (статьи 74, 78, 79, 81, 83 и 86 УПК Российской Федерации), не является вещественным доказательством, если сам не служил средством совершения преступления или не сохранил на себе следы преступления. Иное приводило бы к отступлению от установленного порядка доказывания по уголовному делу».
В данном решении Конституционный Суд хоть косвенно и не разрешил использовать объяснения в качестве доказательства по делу, но прямо заявил только о невозможности использования объяснений в качестве такого вида доказательств, как вещественные доказательства. Приведенная позиция Конституционного Суда России может быть использована для обоснования позиции о признании недопустимым доказательством объяснения, осмотренного следователем и признанного вещественным доказательством.
О недопустимости подмены показаний свидетеля протоколами иных следственных действий неоднократно указывал Верховный Суд России. Само по себе содержание протоколов допросов свидетелей и протоколов очных ставок не может считаться доказательством, если не соблюдены требования ст. 166, 190 УПК РФ. То есть несоблюдение установленной формы допроса исключает возможность использования его содержания, как доказательства (см., например, кассационное определение Верховного Суда России от 26.05.2011 по делу № 8-ОП-7).
ВЫВОДЫ по вопросу возможности использования объяснения в качестве доказательства по уголовному делу
Как мы видим, в настоящее время на практике отсутствует единый подход к решению вопроса о признании объяснения доказательством по уголовному делу.
Основной вывод на основе изучения современной судебной практики – объяснения, данные до возбуждения уголовного дела, не являются доказательством и не могут быть использованы в качестве такового при производстве по уголовному делу, но, если очень нужно (как правило – стороне обвинения), то их можно использовать в качестве доказательства при условии, если опрашиваемому перед получением объяснения были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ, права (на защиту, на обжалование, на пользование услугами переводчика), а также он был предупрежден о том, что его пояснения могут быть впоследствии использованы в качестве доказательства по уголовному делу.
При решении данного вопроса по конкретному уголовному делу следует исходить из следующего: